Симфония № 11 соль минор, Op. 103 «1905-й год» — симфония Дмитрия Шостаковича, написанная в 1957 году. Впервые исполнена Симфоническим оркестром СССР под управлением Натана Рахлина 30 октября 1957 года. Симфония была популярна в СССР, став крупнейшим успехом композитора со времен Ленинградской симфонии, написанной более десяти лет назад. Популярность работы плюс присуждение Ленинской премии за симфонию в апреле 1958 года ускорило формальную реабилитацию композитора после 1948 года.
Симфония состоит из четырех частей, которые играются без перерыва, и длится примерно один час:
1) Adagio («Дворцовая площадь»)
2) Allegro («9-е января»)
3) Adagio («Вечная память»)
4) Allegro non troppo («Набат»)
Состав оркестра: 3 флейты, флейта-пикколо, 3 гобоя, английский рожок, 3 кларнета, бас-кларнет, 3 фагота, контрафагот, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, треугольник, малый барабан, тарелки, большой барабан, тамтам, ксилофон, челеста, колокола, арфы (2—4), струнные.
Давно, со времен Мусоргского, не рождалась в русском искусстве трагедия такой исполинской силы.
И. Нестьев
К созданию Одиннадцатой симфонии Шостакович шел постепенно. Она была подготовлена целым рядом сочинений. Тема революции осваивалась композитором еще во Второй («Посвящение Октябрю») и Третьей («Первомайская») симфониях. В 1951 г. возникают Десять поэм для хора без сопровождения на слова руских революционных поэтов конца XIX и начала ХХ в. Наиболее развернутая из них — «9-е января» (слова А. Коца, автора русского текста «Интернационала»).
Не удивительно, что две основные мелодии этой поэмы заняли едва ли не центральное положение в Одиннадцатой симфонии. Кроме них, Шостакович использовал и подлинные напевы народных революционных песен. Это помогло композитору добиться поразительной конкретности симфонического повествования. Образная сила музыки властно захватила слушателей. «Звуки становятся голосами, оркестровые тембры получают живую видимость», — писала М. Шагинян. «Я был поражен и захвачен почти речевой выразительностью и зрительной ясностью музыкальных образов», — говорил Н. Черкасов.
Так Шостакович впервые в своем симфоническом творчестве обратился к объективно-картинной программности, продолжив традиции русской «музыкально-исторической живописи» (Б. Асафьев). Развитие музыки подчинено строгой сюжетной логике. Не случайно все 4 части исполняются без перерыва. Композитор использовал этот необычный прием, чтобы нигде не разорвать единую цепь нарастающих событий.
I часть вводит в обстановку драмы. Тихий, тоскливый хорал струнных вызывает видение стынущей в морозной мгле Дворцовой площади. Глухо и угрожающе постукивают литавры, откуда то доносятся фанфара трубы и треск военного барабана. Наконец в эту гнетущую звуковую атмосферу проникает теплый, человечный напев старинной тюремной песни «Слушай» («Как дело измены, как совесть тирана»). На смену ему приходит мелодия другой тюремной песни «Арестант» («Ночь темна… Лови минуты…»). По меткому определению Г. Орлова, «мелодии революционных песен оказываются „заточенными“ в самом центре I части. Картина Дворцовой площади вырастает в широкий образ царской России, гигантской тюрьмы народов» .
II часть начинается возбужденным развитием мелодии, заимствованной из поэмы «9-е января», звучащей со словами: «Гой ты, царь наш, батюшка!» … Вскоре у трубы появляется еще одна, короткая и суровая мелодия из той же поэмы («Обнажите головы!»). Музыка вздымается и опадает, как волны, вызывая в воображении картину движущихся людских масс. Окончание последней, второй волны «упирается» в обманчиво благостную хоральную музыку Дворцовой площади из I части.
Воцаряется томительная тишина. И вот она взрывается оглушительным грохотом военного барабана. Прерывистая и злая тема начинает гулять по всем голосам оркестра. Жуткая сцена «Кровавого воскресенья» развертывается в музыке. Лающие фразы военных приказов, ружейные залпы, стоны, крики ужаса и отчаяния, .ритм солдатского шага — все сливается в звуковую картину страшной обличающей силы. Когда шквал внезапно обрывается и в наступившем молчании остается лишь знакомая музыка хорала, кажется, «будто воздух Дворцовой площади застонал от горя при виде свершившегося злодеяния» (Г. Орлов) .
Осторожным и мерным шагом басов начинается III часть. Основанная на пролетарской песне «Вы жертвою пали» , она звучит как траурный марш. В среднем разделе части вступают медные. Поступь становится суровей и тверже. В траурную музыку проникают привольные попевки песен «Байкал» и «Смело, товарищи, в ногу» . Чувствуется, как безмерная скорбь переплавляется в благородный гнев, в решимость к борьбе. И потому так естественно воспринимается вторжение могуче-призывной мелодии песни «Беснуйтесь, тираны!» , открывающей IV часть.
Клокочущая музыка финала приводит на память известные ленинские слова, написанные 10 января 1905 г. «Начинается восстание. Сила против силы. Кипит уличный бой, воздвигаются баррикады, трещат залпы и грохочут пушки. Льются ручьи крови, разгорается гражданская война за свободу…» (В. И. Ленин. Собрание сочинений, т. 8, стр. 58.)
Точно увлекаемые вихрем, проносятся один за другим мотивы героических рабочих песен — «Беснуйтесь, тираны», «Смело, товарищи, в ногу», «Варшавянка». В звучании труб проходит упругая маршевая мелодия из музыкальной комедии Г. Свиридова «Огоньки». А время от времени, будто взывая к мщению, возникают мелодии II части — «Обнажите головы!» и «Гой ты, царь наш, батюшка».
Первую из них задумчиво поет английский рожок, после того, как внезапным «наплывом» возрождается музыка «Дворцовой площади». Скорбное соло рожка звучит как выразительнейший лирический комментарий «от автора». Обе темы II части, сливаясь с нарастающим призывным набатом, образуют грозную заключительную волну финала Одиннадцатой симфонии.
История создания
Имеющая программный подзаголовок «1905 год», симфония была создана в 1957 году. Шостакович обращается к той же теме, которая волновала его всегда. Личность и власть. Человек и античеловеческие силы, ему противостоящие. Скорбь по безвинно погибшим. Исполненная в Москве 30 октября 1957 года под управлением Натана Рахлина, симфония, впервые после Первой, вызвала единодушное одобрение критики.
Четыре части симфонии следуют одна за другой без перерыва, каждая имеет программный подзаголовок. Первая часть — «Дворцовая площадь». Поразительно впечатляюща созданная Шостаковичем звуковая картина. Это мертвенный и бездушный, казенный город. Вторая часть — «Девятое января». Музыка рисует народное шествие, мольбы, стенания, ужасное побоище... Третья часть — «Вечная память» — реквием по погибшим. Финал — «Набат» — картина народного гнева.
Впервые в симфонии Шостакович широко использует цитатный материал, строя на нем монументальное симфоническое полотно. В основе его — революционные песни.
Музыка
Первая часть основана на песнях «Слушай» и «Арестант», которые в процессе развития воспринимаются как главная и побочная темы сонатной формы. Однако сонатность здесь условна. Исследователи находят в первой части черты концентрической формы (А—В—С—В—А). По роли внутри цикла это пролог, создающий обстановку места действия. Еще до появления песенной темы скованные, зловеще цепенеющие звучания создают образ подавления, жизни под гнетом. На зыбком фоне слышатся то церковное песнопение, то глухие колокольные удары.
Сквозь эту мертвящую музыку пробивается мелодия песни «Слушай!» (Как дело измены, как совесть тирана / Осенняя ночка темна. / Темнее той ночки встает из тумана / Видением мрачным тюрьма.) Она проходит несколько раз, дробится, расчленяется на отдельные краткие мотивы, согласно законам развития собственных симфонических тем композитора. Ее сменяет мелодия песни «Арестант» (Ночь темна, лови минуты). Обе темы проводятся неоднократно, но все подчиняет себе первоначальный образ — подавления, угнетения.
Вторая часть становится полем борьбы. Две ее основные темы — мелодии из написанных Шостаковичем несколько ранее хоровых поэм на тексты революционных поэтов — «9 января» (Гой, ты, царь, наш батюшка!) и суровый, хорального склада напев «Обнажите головы!». Часть состоит из двух резко контрастных, ярких в своей конкретной зримости эпизодов — «сцены шествия» и «сцены расстрела» (так их принято называть в литературе об этой симфонии).
Третья часть — «Вечная память» — медленная, скорбная, начинается песней «Вы жертвою пали» в суровом, размеренном ритме траурного шествия, в особенно выразительном тембре альтов с сурдинами. Далее звучат мелодии песен «Славное море, священный Байкал» и «Смело, товарищи, в ногу». В среднем разделе сложной трехчастной формы появляется более светлая тема «Здравствуй, свободы вольное слово». Широкое движение приводит к кульминации, на которой возникает, подобно призыву, мотив «Обнажите головы» из предшествующей части. Происходит перелом в развитии, который приводит к стремительному, как все сметающий ураган, финалу.
Четвертая часть — «Набат», написанная в свободной форме, — начинается с решительной фразы песни «Беснуйтесь, тираны». На фоне бурного движения струнных и деревянных духовых, резких ударов барабана проносятся мелодии как первой песни, так и следующей — «Смело, товарищи, в ногу». Достигается кульминация, на которой, как в предшествующей части, звучит мотив «Обнажите головы». В среднем разделе господствует «Варшавянка», к которой присоединяется праздничная, светлая мелодия из оперетты Свиридова «Огоньки», интонационно родственная темам «Варшавянки» и «Смело, товарищи, в ногу». В коде финала мощные удары набата выносят на поверхность темы «Гой, ты, царь, наш батюшка!» и «Обнажите головы!», звучащие грозно и утверждающе.